?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Как известно, не все науки в равной степени защищены от дилетантов. Если к большинству естественных наук профаны испытывают уважение, то, например, медицине или истории "повезло" — всякий считает себя в них специалистом. Еще больше страдает от любительщины языкознание. Некоторые его разделы, прежде всего сравнительно-историческое языкознание (компаративистика), совершенно незнакомы не то что простому народу, но и многим людям с высшим гуманитарным образованием, включая докторов наук.
Соответственно, пускаясь в эти дебри, городят они черт знает что. Надо ли говорить, что среди таких излишне смелых путешественников в неведомое немалую часть составляют любители политических спекуляций, одержимые любовью или ненавистью к тому или иному народу.
Яркая иллюстрация к вышесказанному — опус "Роздуми про мову" (еще здесь) некоего Юрия Тищука, юриста.

Пропуская общие рассуждения о связи языка с картиной мира во вступительной части, перейду сразу к примерам, которыми автор доказывает склонность русских к "жестокости, насилию, доминированию, сильной власти, преобладанию государства над человеком".
Примеры автор подбирает нелепо — из официально-деловой лексики, в первую очередь юридической. Нелепо потому, что эти слова и выражения в русском и украинском языках появились не так давно (с некоторыми исключениями), почти все они представляют собой заимствования или кальки (что такое "калька" в языкознании, см. в БСЭ), а для речи крестьян, которые еще в позапрошлом веке составляли подавляющее большинство носителей обоих языков, они вообще нехарактерны.
Сразу оговорюсь, что автор не дает ни одной ссылки. Я же собираюсь по мере возможности опираться на специальную литературу.

1. Укр. — "переважна більшість"; асоціативний ряд: "важливий", "уважний", "поважний", "поважати".
Рос. — "подавляющее большинство"; асоціативний ряд: "давить", "подавлять".

Начну с русского выражения. Автор, очевидно, не подозревает, что это калька с французского majorité écrasante (écrasant, причастие от глагола écraser, означает "расплющивающий, очень тяжёлый, непосильный") либо немецкого überwiegende Mehrheit (здесь первое слово — причастие от глагола überwiegen "весить больше чем что-л., преобладать") и калька недавно появившаяся — Корпус русского языка фиксирует первые случаи употребления в 1870–90-х гг.
Таким образом, склонность "подавлять" следует приписать к западноевропейцам.
Но интереснее другое — украинское слово имеет в общем ту же семантику и наверняка представляет собой кальку. От автора, не отличаюшегося не только образованием, но и простой внимательностью, ускользнуло, что слово "переважний" происходит от "вага", а то в свою очередь — от древнего эквивалента немецкого Waage "весы", однокоренного с wiegen "взвешивать, весить" (ЕСУМ, т. 1, с. 317). Мы снова возвращаемся к überwiegende Mehrheit.
Интересно, какое объяснение наш бойкий языковед даст тому, что заимствование "вага" вытеснило в украинском (ср. вішати, завіса) и польском (ср. wieszać, zawias) общеславянское věsъ (ср. чешское věšeti и т.д.)? Как мы увидим ниже, он придает заимствованности слова немалое значение.

2. Укр. — "закон набуває чинності".
Рос. — "закон вступает в силу".

Украинское "чинність" происходит от праславянских činъ, činiti (ЭССЯ, в. 4, с. 112–14), имеющих соответствие и в польском (czynność и др.), и в русском (чин, учинить). Что касается русского выражения, автор опять-таки не знает, что "законная сила" представляет собой кальку, которая восходит к переносному значению латинского valēre "быть сильным, крепким" (Двор., с. 804). Появилась эта калька тоже не слишком давно.
Интересно, что в 4-томном словаре Б. Гринченко отсутствуют и "чинність", и "чинний" (Гринч., т. 4, с. 463). В 2-томном словаре Е. Желеховского есть только "чинний" (Жел., т. 2, с. 1071), притом что приводятся "чистість" и "чистота", производные от "чистий". СУМ на слово "чинність" дает примеры только из произведений середины XX в. (см. т. 11, с. 326–7). Если кто знает более ранние примеры, поправьте меня, но пока я могу предположить, что речь идет о сравнительно недавнем новообразовании (или заимствовании из польского).
Можно ли делать выводы о духе народа на основании таких вот заимствований, калек и неологизмов, которые появились в языке этого народа в течение последнего века, от силы двух? Едва ли.

3. Укр. — "податки" (суми, які громадяни "подають" державі).
Рос. — "налоги" (суми, які держава "налагает" на громадян).

Надо ли говорить, что "податок" относится к тому же гнезду, что "дань" и "подать" (и едва ли несет в себе какой-то особый заряд "добровольности"). "Налог" же имеет одну семантику с украинскими "належний" и "належати", заимствованиями из польского ("належати" от należeć "надлежать"; ЕСУМ, т. 4, с. 33) и восходит, как этот польский глагол и русские "надлежать" и "подлежать" к кальке (ЭССЯ, в. 22, с. 158–9, 176) — прямому или опосредованному воспроизведению латинского imponere "класть" (среди переносных значений "налагать, возлагать, предписывать"; Двор., с. 499).

4. Дальше автор пускается в какие-то совсем уж странные пляски, свидетельствующие лишний раз о том, что он юрист и человек, не слишком хорошо владеющий тем языком, который так рьяно пытается унизить.
Слово "правочин" объявляется соответствием русской "сделки", хотя этот чисто юридический термин означает, по-моему, "деяние, акт" (не на что сослаться). "Сделка" же переводится на украинский как "угода, операція, справа, оборудка" (РУС, т. 3, с. 256) — у слова есть разговорный и даже несколько уничижительный оттенок.
Далее, "преступление" сопоставляется с каким-то странным выражением "преступить волю" (поиск в НКРЯ, даже с запасом под "царскую" и т.д., ничего не находит), хотя носитель мог бы сказать г-ну ксенофобу, что закон преступают по меньшей мере с 60-х гг. XVIII в. Более того, "крест" (т.е. крестное целование) преступают уже в Новгородской 1-й летописи старшего извода под 1268 г. (текст не позднее 1-й трети XIV в.)

В этом же духе
5. Укр. — покарання (кара господня)
Рос. — "наказание" (дали наказ — и высекли)

О русском слове "карать" и его производных автор умалчивает. А почему он считает, что кара непременно должна быть господня — одному ему известно. Первый пример употребления у нас этого корня (не учитывая "карити" и "корити") встречаем в Жалованной грамоте Витовта литовским евреям (1388 г.): "Естли бы хрестьянинъ жида забилъ, маетъ быти каранъ, яко винный" (Акты, относящиеся к истории Западной России. Т. 1. — Спб., 1846. — С. 24).
Что до "наказания", то это старославянизм, известный уже (как и глагол "наказати") из текстов XI века (например, Супрасльской рукописи). Значение этого слова было не совпадало с современным русским: оно переводится как "наставление, воспитание". Ближе к современному значение старославянского глагола в имперфекте — "поучать, укорять" (ССЯ, т. 2, с. 293–4).
Каким образом слово "наказание" приобрело современный смысл (его мы встречаем уже в повести об убийстве Андрея Боголюбского, причем в контексте апостольских поучений об отношениях отца и сына, Бога и человека), сказать точно мне не позволяет недостаток специального образования. Однако вполне можно предположить связь с церковными поучениями и воспитанием детей дома и в школе, где наставление не обходилось без розог или другого физического воздействия. Семантика же г-на дилетанта выстроена явно произвольно.

Как видим, разбор всего лишь шести пар примеров потребовал много усилий. Неудивительно — как известно, один дурак может задать столько вопросов, что на них не ответит и сотня мудрецов.
Поэтому пока всё, хотя останавливаться на этом не хотелось бы. Дальше градус бредовости текста г-на Тищука заметно возрастает.


Список сокращений:

НКРЯ Национальный корпус русского языка
ЕСУМ Етимологічний словник української мови. Т. 1–5. — К., 1982–2006
ЭССЯ Этимологический словарь славянских языков. Вып. 1–30. — М., 1974–2003
Двор И.Х. Дворецкий. Латинско-русский словарь. — М., 1976
Гринч Б. Гринченко. Словарь української мови. Т. 1–4. — К., 1907–1909
Жел Є. Желеховський. Малорусько-німецький словар. Т. 1–2. — Львів, 1886
СУМ Словник української мови. Т. 1–11. — К., 1970–1980
РУС Русско-украинский словарь. Т. 1–3. — К., 1969
ССЯ Словарь старославянского языка. Т. 1–4. — Спб., 2006.

Также использовались "Материалы для словаря древне-русского языка по письменным памятникам И.И. Срезневского" (Т. 1–3, Спб., 1893–1912)

Comments

( 17 comments — Leave a comment )
gryzh
Feb. 12th, 2011 04:46 pm (UTC)
Познавательно. Так их!
volontariste
Feb. 12th, 2011 04:51 pm (UTC)
Проблема — і то дуже велика — в тому, що й найбільш титуловані з лінгвістів (що вже говорити про рядових) подеколи видають такі перли, що очі на лоб вилазять.

Якщо про українську ситуацію просто соромно говорити, то відносно Росії з її надзвичайно потужною мовознавчою школою такий стан речей неприємно дивує.
blacklack
Feb. 12th, 2011 05:10 pm (UTC)
Думаю, и на Западе без этого не обходится.
volontariste
Feb. 12th, 2011 06:05 pm (UTC)
В этой ситуации просто интересно, почему возможен, например, феномен Маковского (с его статусом члена редколлегии "Вопросов языкознания"). Или позднего Трубачева. Или, возвращаясь к нашей академии, Скляренко.
blacklack
Feb. 12th, 2011 06:20 pm (UTC)
Ну, если речь идет о статусе формальном, то это вопрос чисто административный (где какого чиновника держать).
Возможен же был во главе Института российской истории при РАН бывший цензор А.Н. Сахаров с его открытиями о том, что Россия выиграла русско-японскую войну, а вагры были летописными варягами и жили на 600 км восточнее того места, где они жили — не в северо-восточной Германии, а в Калининградской области.

Ну а экзотические мнения по-настоящему крупных специалистов можно объяснить преувеличенным патриотизмом или простой конъюнктурщиной.
thomas_brute
Feb. 12th, 2011 05:08 pm (UTC)
Він не просто юрист...
...а ще й зовсім зелений юрист.

Термін "правочин" (рос. "сделка") уперше з'явився в проекті Цивільного кодексу України десь у кінці 1990-х. До 1 січня 2004 р. (коли набрав чинності ЦКУ) обходилися словом "угода", яке мало два значення -- "сделка" і "соглашение". Це нормальне явище в мові, але в термінології, звичайно, дуже небажане.
thomas_brute
Feb. 12th, 2011 05:12 pm (UTC)
Re: Він не просто юрист...
Стоп. У нього син - студент. Не зовсім зелений. Що ж, буває.
blacklack
Feb. 12th, 2011 05:17 pm (UTC)
Re: Він не просто юрист...
Да нет, тут не в зелености дело. Чтобы заметить общий корень "вага" у слов "переважати", "важливий", "увага", "повага", ни опыта, ни образования особого не нужно.
thomas_brute
Feb. 12th, 2011 05:31 pm (UTC)
Re: Він не просто юрист...
Мав би знати, що правочин - неологізм неологічнєйший. Але знати - не значить думати.
thomas_brute
Feb. 12th, 2011 05:42 pm (UTC)
Re: Він не просто юрист...
Перепрошую, не зовсім неологізм.
"Термін «правочин» вживався ще в ЦК УРСР 1922 р."
http://www.journal.yurpayintel.com.ua/2008/3/article01/

Може, він ще ті часи пам'ятає
blacklack
Feb. 12th, 2011 05:46 pm (UTC)
Re: Він не просто юрист...
Но слово всё равно было очень редким, пока его не популяризовал действующий Гражданский кодекс.
И скорее всего — это придумка специалиста.
blacklack
Feb. 12th, 2011 05:15 pm (UTC)
Re: Він не просто юрист...
То-то я и думаю, почему этого слова нет даже в 11-томном СУМ.
Но вы уверены, что значение "правочину" сводится к сделке?
thomas_brute
Feb. 12th, 2011 05:40 pm (UTC)
Re: Він не просто юрист...
воно навіть вужче, бо означає "сделку" в строго цивільно-правовому, термінологічному, сенсі. А в повсякденній мові слово сделка має ширше значення, а слово правочин... не використовується.

http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc1p/42674
http://www.journal.yurpayintel.com.ua/2008/3/article01/
dgri
Feb. 12th, 2011 07:53 pm (UTC)
"Политическая этимология" - это обычно уже готовый диагноз.
blacklack
Feb. 12th, 2011 08:01 pm (UTC)
Забавное словосочетание :)
Хотя тут покушение скорее на семантику и даже эту, как её, философию языка. Она же занимается тем, как нытие определяет сознание?
dgri
Feb. 12th, 2011 08:12 pm (UTC)
Если и покушение, то слабенькое такое. На уровне акции "Лучей Чучхе" "Бросание камней в сторону Соединённых Штатов". А для того чтобы всерьёз покуситься на "философию языка", нужен, конечно, совершенно несравнимый уровень квалификации и совершенно несравнимый объём работы.
logiyko
Feb. 15th, 2011 08:03 am (UTC)
На "бытовом" уровне, применительно к указанному опусу, исходная проблема в : 1) низком социальном статусе украинского языка, 2) мягко говоря, "недостатке" научно-популярной литературы. Для решения этих задач автор использует свою "русофобию", как единственное доступное ему средство. В результате проблема только усугубляется.
( 17 comments — Leave a comment )